03 / Идеальные города прошлого
На АрхМоскве мы заботливо окружили презентацию старта нашего исследования проектами Леонардо, Ле Корбюзье
и других великих: сделали небольшие макеты
и набор открыток
Мы не первые, кто задумался об идеальном городе. История проектирования утопических поселений насчитывает, по меньшей мере, лет 600, если считать Сфорцинду Антонио Филарете (1465 г.) одним из первых примеров. К чему стремились авторы проектов идеальных городов в прошлом? Должны ли мы последовать их примеру? Для стенда-презентации нашего исследования на «АрхМоскве» в этом году мы отобрали несколько важных для нас идеальных городов. За каждым из них — мечта о лучшем, смелость творческого усилия, особый художественный язык, система инструментов проектирования.
Сфорцинда Антонио Филарете — идеальный замок, город
и государство

Среди самых первых утопий обычно называют «Государство» Платона. Однако в этом трактате греческий философ описывает только устройство государства, не связывая его с каким-либо пространством. Однако, описание Атлантиды в его диалогах «Тимей» и «Критий» более конкретно:

«Когда девушка достигла уже поры замужества, мать и отец её умерли. Посейдон, почувствовав к ней страсть, сочетался с нею, и крепким ограждением осек кругом холм, на котором она жила, построив одно за другим бòльшие и меньшие кольца, поочередно, — из морских вод и из земли, и именно два из земли и три из вод, на равном повсюду расстоянии один от другого, словно выкроил их из средины острова, — так что холм тот сделался недоступен для людей; ведь судов и плавания тогда ещё не было». (Платон, «Критий», IV в. до н.э.)
Картина города, вписанного в идеальные окружности, являющегося одновременно и святилищем и государством, пленяла мастеров Возрождения, для которых тексты Платона были тоже почти священными. Поэтому Антонио Филарете (1400—1469) в своем трактате об архитектуре тоже описывает город идеальной формы. Он называет его «Сфорцинда» — в честь своих патронов, герцогов миланских Сфорца. Трактат в конце 90-х перевел Вячеслав Глазычев, файл .pdf с фотографиями разворотов книги можно найти на его сайте. Стена в форме восьмиконечной звезды — дань представлениям о сакральности геометрических построений (тоже древнегреческая, пифагорейская традиция). Однако представить себе физическое воплощение идеальных, божественных пропорций — это был шаг поистине радикальный (и как многие другие радикальные решения — отвергнутый заказчиком). А вот построенный в 1593 г. по близкой к Сфорцинде схеме небольшой городок Пальманова существует и по сей день.
Город Шо начинался как рабочий поселок в области Арк-е-Сенан, который был построен по проекту Леду. После чего архитектор развил реализованный проект в более полный вариант
Идеальная геометрия была важна и для французского архитектора эпохи Просвещения Клода-Николя Леду. Один из основателей «говорящей архитектуры» — architecture parlante — Леду стремился к максимальной простоте формы при максимальной символической нагрузке. Город Шо, спроектированный для рабочих соляных копий, тоже прост на первый взгляд, но должен воспитывать в жителях высокие идеалы скромности, строгости и благородства. Работать над городом Леду начал еще в 1870-х, но из-за революции трактат об архитектуре с этим проектом вышел только в 1804 году (он весь выложен на сайте Национальной библиотеки Франции).

Обложка и диаграммы первого издания книги Эбенизера Говарда о городах-садах
Стремление придать визуальному воплощению идеального города правильную, идеальную форму явно руководило и создателем первой современной урбанистической утопии, британским социологом Эбенизером Говардом. Жесткое ограничение размеров города, участие всех жителей в управлении землей и недвижимостью, правила размещения производств, большое количество зелени, железные дороги, связывающие небольшие города и крупные — вот некоторые элементы решения, которое Говард предлагал как путь «мирных реформ» (в противоположность революциям). В целом, идеи Говарда были скорее экономическими и управленческими, чем архитектурными. Однако диаграммы, нарисованные для иллюстрации концепции города-сада, оказались так красивы, что даже некоторые исследователи, не говоря уже об обычном читателе, совершали ошибку, принимая их за архитектурные чертежи. Впрочем, среди тех, кто все-таки воплощал концепции Говарда, такую ошибку никто не совершил. Посмотрите, например, полу-сатирический репортаж Джонатана Медеса о городе-саде Лечворт, который вышел в серии передач BBC, посвященных забытым или незамеченным архитектурным достопримечательностям Британии.

«Город на три миллиона жителей», «Лучезарный город», план Вуазен — все эти проекты великого архитектора предлагали не только новый образ города, но новый образ жизни и новый набор инструментов проектирования
Однако ни про какие другие проекты не говорят так часто, что они были ошибочно поняты, как про градостроительные концепции Ле Корбюзье. О нем написано достаточно много, регулярно читаются лекции (посмотрите, например, лекцию Анны Броновицкой в «Гараже», или целую конференцию в AA, которая прошла два года назад). Важно, вероятно, отметить то, что Ле Корбюзье был одним из первых, кто предложил (в том числе в рамках работы CIAM) набор универсальных инструментов, подходящих для проектирования функций и формы современного города. За каждым из инструментов стоял ответы на вызовы времени, осознанный выбор — движение по городу без задержек, разделение жилья и работы, максимум света и свежего воздуха.

Радикальная критика модернизма итальянскими архитекторами из группы Archizoom, как и техно-утопизм Archigram, «Сложности и противоречия» Вентури, отмечала рубеж архитектурных эпох
Универсальность подхода к проектированию городов архитекторов-модернистов, рост городов, развитие капитализма привели к неожиданным для самих архитекторов-революционеров результатам. Интернациональный стиль деловых зданий, утилитарность и аскетичность массового жилья, лишенная идентичности среда шоппинг-моллов... Итальянские радикальные критики модернизма, архитектурная группа Archizoom смешали, взболтали и превратили все это в один коктейль под названием No-Stop City. В бесконечном пространстве, больше всего напоминающем этаж офисного здания (ковролин, подвесной потолок), располагается что угодно — жилье, работа, магазин, «загород». Каждый «район» города обладает своим особым характером — и все они совершенно одинаковы. Less is more Миса ван дер Рое как будто вырвалось из стен Сигрэм-билдинг и разлилось по всей планете.

Каждый из этих идеальных городов обладает определенными признаками, отражающими свое время, соответствующий образ мысли, философию. Почему сегодня мы не видим таких же смелых и вдохновляющих примеров проектирования? Значит ли это, что время утопий ушло? Возможно. Но оптимизм и мечта о лучшем, так или иначе, находятся в основе искусства и ремесла архитектуры. Посмотрим, насколько смелыми окажутся наши мечты об идеальном городе.